Для церемонии 2011 года продюсеры решили выбрать двух ведущих помоложе. Как они немедленно обнаружили, актеры не всегда бывают лучшими ведущими.

Вы знаете это чувство – когда слышите хорошую новость, но инстинктивно чувствуете, что что-то не так. И даже если вы никогда не сможете толком объяснить эту внутреннюю реакцию на надвигающуюся беду, вы никогда ее не забудете. Дэвид Уайлд почувствовал это в конце 2010 года, когда ехал по шоссе 101 в дом своих родственников в калифорнийском округе Ориндж. Его только что попросили присоединиться к команде сценаристов 83-й ежегодной церемонии вручения премии «Оскар», и он ждал, чтобы узнать, какая комедийная звезда будет развлекать публику в течение этих трех с лишним часов.

Затем ему позвонила исполнительный продюсер. «Она сказала: «У нас есть ведущие!» — вспоминает он, — «И я спросил: «Отлично, кто это?» Ответ: Энн Хэтэуэй и Джеймс Франко. Уайлд признает, что его мозг завис от мысли о двух все еще восходящих актерах, которые возглавят крупнейшее и важнейшее развлекательное мероприятие Голливуда. Но он отреагировал с энтузиазмом и поступил по указанию. «Единственное, что вы усваиваете в жизни, — говорит он, — это то, что вы должны реагировать и решать проблемы по мере их появления. Вы должны прислушиваться к этому голосу, иначе…». Справедливости ради, мало кто мог предположить, что эта нетрадиционная пара приведет к одной из самых печально известных ночей в истории «Оскара». 2011 год стал катастрофой.

Это, конечно, не Роб Лоу и Белоснежка, поющие «Proud Mary» — такой уровень катастрофы был бы эпическим. Однако с того момента, как Хэтэуэй и Франко вышли на эту глянцево-сверкающую сцену – она с сияющей, благоговейной улыбкой; он с ухмылкой и телефоном, зажатым в правой руке, записывая происходящее, – стало очевидно, что это будет живой эксперимент, который, как оказалось, пойдёт фантастически наперекосяк. И 10 лет спустя этот «Оскар» по-прежнему выделяется тем, что он… ну, слово «странный» не передает сути.

Просто введите слова «2011 Oscars monologue» на YouTube и полюбуйтесь результатами, которые демонстрирует этот четырехминутный отрывок. Она нервно хихикает и восклицает: «О боже, вы все настоящие!». Франко едва ли смотрит зрителям в глаза и хвастается тем, что получил номинацию на лучшего актера за «127 часов», в то время как Хэтэуэй прокатили (за «Любовь и другие лекарства»). «Это было похоже на самое неловкое свидание вслепую в мире между крутым рокером-торчком и очаровательной чирлидершей театрального лагеря», — говорит Уайлд.

Позднее тем вечером Франко переоденется в Мэрилин Монро и неуместно пошутит о том, что он находится в шести степенях родства с Кевином Бэконом, которого представляли Скарлетт Йоханссон и Мэтью МакКонахи; она исполнит музыкальный номер под «On My Own» из «Отверженных», переживая отсутствие Хью Джекмана на сцене и то, как он «воткнул свои поддельные убирающиеся когти мне в сердце». (Джекман при этом сидел в первом ряду). Ах, да, и картина «Король говорит!» победит «Социальную сеть» в номинации «Лучший фильм».

Зрители вежливо аплодировали и смеялись. Критики рвали и метали. The Hollywood Reporter разразился тирадой: «Плохая и рискованная идея обернулась настолько зрелищно-несмотрибельным результатом, что может войти в историю как одна из худших трансляций «Оскара» в принципе», а L.A. Weekly проворчал, что вечер можно было назвать «в лучшем случае ленивым, а в худшем — совершенно позорным». С точки зрения участника: «Я называю это невероятно мрачным, но значительным комическим событием в моей жизни», — говорит Уайлд. Он эксперт по мероприятиям для прямого эфира, за свои заслуги получивший премию «Эмми». За свою карьеру он поработал примерно над 175 мероприятиями, от «Посвящения героям 11 сентября» до церемонии вручения премии «Грэмми» 2021 года. Его коллега-сценарист Брюс Виланч немного более прямолинеен: «Я думаю, что наследие премии плавает где-то рядом с Costa Concordia».

Если говорить о ведении церемонии награждения, это сложная, часто неблагодарная задача, которая требует мощного сочетания быстрой комедийной реакции, старомодного артистизма и необычайной приветливости. Даже величайший актер не может это имитировать. «Основная задача ведущего — сделать так, чтобы зрители чувствовали себя комфортно, а зрители дома чувствовали себя желанными гостями на вечеринке», — пишет по электронной почте Виланч, ветеран церемоний награждения, который генерировал колкости примерно для 25 телетрансляций «Оскара». Можно утверждать, что каждый успешный ведущий за последние несколько десятилетий соответствовал этому описанию. «Не случайно Боб Хоуп, Джонни Карсон и Билли Кристал были великолепны в этом», — говорит ведущий Turner Classic Movies и кинокомментатор Бен Манкевич.

За год до фиаско дуэта Хэтэуэй-Франко друзья Алек Болдуин и Стив Мартин, также ветераны Saturday Night Live и коллеги по фильму в романтической комедии Нэнси Мейерс «Простые сложности», объединились, чтобы совместно провести мероприятие. Они сделали все по уму и со стилем. Проблема была в том, что этой паре было 116 лет на двоих. И хотя общие рейтинги церемонии были самыми высокими за пять лет, продюсеры хотели сосредоточиться на другой демографической группе. Хватит с них старперов, помнящих те времена, когда на дисковом переключателе черно-белого телевизора с «кроличьими ушами» было всего три канала. Пришло время обратиться к зрителям с iPhone в карманах, которые документируют свои мысли на новых платформах социальных сетей. «Оскар» больше не будет считаться затхлым пережитком 20-го века; это должна была быть бомба!

Неофициальным основным кандидатом был Джастин Тимберлейк, бывшая звезда бойз-бэнда N’Sync, превратившаяся в красавчика — сольного исполнителя. Он успешно справился со своими появлениями в качестве ведущего на Saturday Night Live и запомнился зрителям как технический магнат Шон Паркер в нашумевшей драме «Социальная сеть». «Я работал с Джастином, и я помню, как продюсеры сказали мне: «Не могли бы вы спросить его, хочет ли он провести «Оскар»?», — вспоминает Уайлд. По его словам, Тимберлейк был заинтригован. «Он сказал, что с удовольствием сделал бы это, но считает, что еще слишком рано для него. Он хотел подождать, пока у «Социальной сети» не пройдет наградной сезон».

Именитые продюсеры Брюс Коэн («Красота по-американски», «Мой парень — псих») и Дон Мишер (The Kennedy Center Honors с 1992 по 2005 год, Tony Awards) в конечном итоге остановились на Хэтэуэй и Франко. Они никогда не работали вместе — хотя Хэтэуэй утверждала в более поздних интервью, что Франко лично настоял на том, чтобы она присоединилась к нему. Они действительно добавили новизну: оба они были талантливыми, популярными кинозвездами, которые незадолго до этого появлялись на большом экране в комедийных хитах. И, конечно же, им было всего 27 и 31 год соответственно.

Свежие новые ведущие привлекли свежих новых сценаристов. Франко позвал Джадда Апатоу для консультаций. Он, в свою очередь, завербовал Джордана Рубина, ранее главного сценариста нескольких шоу MTV Movie Awards. «Однажды я был в офисе Джадда, и он спросил меня, не хочу ли я писать для «Оскара»», — рассказывает Рубин. Рубин обратился к Меган Амрам, тогда еще начинающей 22-летней комикессе и члену Upright Citizens Brigade (позже она работала сценаристом в сериале «Парки и зоны отдыха» и была сопродюсером сериала «В лучшем мире»). «Я думаю, что меня привлекли в качестве консультанта по вопросам молодежи», — говорит она. Но даже самая молодая сценаристка шоу была сбита с толку происходящим. «Мне казалось, будто кто-то прогнал поп-культуру через алгоритм и выплюнул эту результат на бумагу, и это то, что получилось, должно было понравиться молодежи, — добавляет она, — Но на практике всё было очень неопределенным». По общему мнению, к провалу привёл не какой-то определённый момент сценария, заставивший всех закатить глаза ещё на репетиции. Это было больше похоже на смерть от тысячи порезов листом бумаги.

Или на ряд улик, ведущих к месту преступления, свидетелями которого стали около 65 миллионов человек в более чем 225 странах мира. Задача № 1 состояла в том, чтобы спланировать призванный открывать церемонию короткометражный фильм длиной 6 минут 35 секунд, который был бы насыщен спецэффектами. «У меня была идея о бывших ведущих, которые проводили бы Энн и Джеймса через этапы ведения шоу», — говорит Рубин, который курировал производство. Он и команда решили, что они должны высмеять сенсационный хит Кристофера Нолана «Начало» и погрузиться в сны Алека Болдуина (он и Морган Фриман сыграли эпизодические роли). В процессе они должны были очутиться в сценах из номинантов на лучший фильм того года, таких как «Черный лебедь», «Железная хватка», «Король говорит!», «Социальная сеть» и «Боец».

Во время многомесячной подготовки «Энн с готовностью предлагала помощь», — говорит он. «Я приходил к ней домой, и мы работали над сценарием, она участвовала во многих созвонах, отвечала на электронные письма и была отличным помощником». Франко, однако, был в самой середине своего обучения. Помимо съемок собственных фильмов, он посещал докторантуру на факультете английского языка в Йельском университете в Нью-Хейвене штата Коннектикут, получал степень магистра в области кино в Нью-Йоркском университете и соучаствовал в ведении курса по монтажу фильмов в Columbia College Hollywood в Лос-Анджелесе под названием «Мастер-класс: Монтаж Джеймса Франко с Джеймсом Франко» во время этого зимнего семестра 2011 года. Излишне говорить (но давайте все же скажем это), что «Казалось, что он всегда был в полете, и с ним было очень трудно связаться», — говорит Рубин, — «Это был красный флаг».

К тому времени, когда они собрались и приступили к съемкам, различия в их характерах были ощутимы. «Она пришла готовой играть и полностью посвятила себя делу», — говорит он, — «И он был отличным парнем, но часто выглядел так, как будто только что проснулся. Это почти как если бы вы пришли на теннисный корт, и один человек решил, что он собирается участвовать в U.S. Open, а другой просто хотел поиграть в джинсах и отбить несколько мячей».

По воспоминаниям Уайлда (который был сценаристом прямой трансляции), трения начались, когда Хэтэуэй решила что-то подсказать Франко по поводу актёрской игры во время репетиций. «Помнится, [она] говорила: «Возможно, тебе стоит попробовать это», а он отвечал: «Не говори мне, как быть смешным»», — утверждает он. Рубин не может вспомнить ничего спорного — «Если бы что-то произошло, я рассказал бы», — но он подозревает, что Франко и вправду сознательно стремился противопоставить кипучую энергию Хэтэуэй как воспитанницы театральной школы своей более холодной и острой позиции: «Мне кажется, он хотел, чтобы получился этакий бадди-муви про двух противоположных по характеру полицейских».

Рубин особо отмечает отрывок в том фильме, где они высмеивают сцену репетиции из «Черного лебедя». У Хэтэуэй была идея (которую взяли из Saturday Night Live, когда она была там ведущей) нарядиться линяющей коричневой уткой, а Франко одеть в белый купальник и колготки. Несколько вариантов сценария были одобрены всеми инстанциями; на фильм было выделено почти 100 000 долларов из бюджета. «Итак, мы все собираемся, и Джеймс, уже в купальнике, подзывает меня к себе», — говорит он. «Наклоняется ко мне и спрашивает: «Мы действительно собираемся это делать?». А мы вот-вот снимать начнем! Всю свою жизнь занимаясь комедией, я не мог в тот момент сказать, шутит ли он. При этом я не мог поверить, что он говорит это мне прямо сейчас».

Если вы хотите поговорить о том, как действительно быть готовым ко всему, подумайте о подготовительной работе к прямой трансляции. «Для сценариста нет более стрессовой ситуации, чем написание сюжета шоу для прямого эфира с известными актерами, которое собирается смотреть множество людей, — говорит Амрам. — Вы должны написать миллион шуток, и вы не должны быть выделять ни одну из них, и вы должны помнить, что именно лучше всего подойдет Энн Хэтэуэй и Джеймсу Франко». Она делает паузу. «Я считаю, что это относится ко всей работе сценаристов в целом, кстати».

В течение нескольких недель Франко мечтал нарядиться Шер и спеть дуэтом с иконой из ее китчевого мюзикла «Бурлеск». Однако песня не получила номинацию, и сценаристы предложили ему утешительный приз: надеть розовое шифоновое платье без бретелек и драгоценности в стиле Мэрилин Монро в «Джентльмены предпочитают блондинок». «Это такой знаковый образ, и, знаете, это ведь сработало для Мадонны», — рассуждает Виланч. И хотя Франко действительно вызвал один из самых искренних взрывов смеха, когда объявил, что только что получил текстовое сообщение от Чарли Шина, «его также раскритиковали многие, кто считает, что дрэг — одна из низких форм искусства, недостойная показа на «Оскаре», если только вас не номинировали за это», — добавляет Виланч, — «Я сожалею, что убедил его сделать это. У него не было Шер, чтобы играть с ней, но он заразился дрэг-манией». Ведущие также отказались от дуэта, в котором они исполняли «You’re the One That I Want» из мюзикла «Бриолин» друг другу, но с новыми текстами, написанными Амрам. Сама сценаристка признает, что «они ужасны, но помните, что это был год «127 часов»».

Амрам также рассказывает, что Хэтэуэй изначально собиралась спеть свою версию «On My Own» Франко, который оставил ее одну на сцене, пока он переодевался. Музыкальный номер в конечном итоге был сокращен и написан для Джекмана. «Я точно помню, как пришла в студию звукозаписи в субботу с Джорданом, Чэдом [Гиндиным, ещё одним сценаристом], Энн, ее мамой и ее менеджером, — говорит Амрам. — Она отличная певица, и это казалось естественной идеей». Она предполагает, что выступление не получилось, потому что «было слишком много поваров. У продюсеров было направление, у сценаристов было направление, и у Энн и Джеймса было свое направление. И всё это плохо сочеталось друг с другом». Амрам вспоминает, что Хэтэуэй однажды затащила ее в какой-то слабо освещенный чулан, чтобы убедиться, что ее материал будет демонстрировать «женский взгляд». «Она хотела убедиться, что это положительно отражает женщин», — говорит она. «Я помню, как подумала, что это было потрясающе, что это было важно для нее, и странно, что я была в чулане с Энн Хэтэуэй».

Номера с песнями и танцами были не единственной жертвой. Рубин до сих пор разочарован тем, что его идея об актере, бегущем по сцене во время одного из сегментов выступления ведущих, — дань печально известному инциденту 1974 года, — так и не попала в эфир. «В итоге мы получили Уилла Арнетта, одного из моих самых любимых комиков в мире, — говорит Рубин. — И шутка была в том, что он собирается выскочить на сцену бегом, а затем остановиться и поговорить с Джеймсом и Энн. Типа: «Эй, сейчас поговорить не получится, но надо бы встретиться и выпить кофе«». Шутка «прошла отлично» во время репетиции в Kodak Theatre, при этом Арнетт был одет только в чулок телесного цвета. Но продюсеры отказались от этого, потому что они предпочли актера из одного из популярных фильмов того года. «Думаю, они хотели Джима Керри», — считает он,— «А еще думаю, что это слишком сильно выделялось из формата «Оскара» и разрушало миф об этих гламурных наградах. Возможно, поэтому шутку и зарубили». Рубин до сих пор бледнеет при воспоминании об отправке два дня спустя Арнетту электронного письма с извинениями: «Я так и не получил ответа и подумал: «Ну вот, теперь он злится на меня». Но правда в том, что я чрезвычайно сильно хотел реализовать эту шутку, и расстроился, что этого не произошло».

По мере приближения к дедлайну хаос нарастал. Виланч, признавая, что «память может его подводить», утверждает, что Франко отдался в руки Апатоу, который пригласил четырех сценаристов. Хэтэуэй и ее команда, в свою очередь, занервничали и привлекли к работе сценариста и комика Лиз Фельдман («Две девицы на мели», «Прощай навсегда»). «Я ничему из этого не удивился», — говорит он, — «Мы имели дело со звездами, которые, будучи действительно дружелюбными, приятными и энергичными, были при этом напуганы происходящим. И их окружали менеджеры, которые тоже были напуганы».

Амрам также вспоминает лихорадочные поиски идей в последнюю минуту: «Многое из того, что попало в итоговый сценарий, было написано лишь за несколько дней до этого. Мы написали все эти шутки, но не думаю, что у нас хоть как-то получилось определить тон или связное ощущение того, каким будет шоу». И, если кто-то забыл, ведущие так и не сблизились. «Был момент накануне шоу, когда мы были в производственном офисе в некой степени паники», — говорит Уайлд. Он посмотрел на экран системы видеонаблюдения в углу и увидел, как Джеймс ухмыляется человеку рядом с ним. «Я подумал: «Боже, они, наконец-то прекратили дистанцироваться, он смотрит на нее!». Увы, вскоре камера повернулась, и оказалось, что «Энн ушла в свою гримерную на минутку. Джеймс улыбался ее дублерше».

Как обычно, тот вечер начинался с официального предварительного шоу ABC. Манкевича наняли стоять на красной дорожке и давать профессиональные коэффициенты ставок, основанные на основных категориях. При этом он полностью осознавал, что большинство победителей, таких как Колин Ферт за лучшую мужскую роль и Натали Портман за лучшую женскую роль, были фаворитами. «В конце концов я сказал, что это было похоже на то, как лидер чемпионата по американскому футболу играл против действительно хорошей школьной команды», — говорит он, добавляя, что это была его первая и последняя ночь на красной дорожке «Оскара».

«Вы относительно рано чувствуете атмосферу, если шоу пойдет хорошо», — говорит Виланч. В первые моменты он возлагал искренние большие надежды: аудитория хорошо отреагировала на короткометражный фильм, посмеявшись над видом Франко в купальнике. Стивен Спилберг, Опра Уинфри, Роберт Дауни-младший и Гвинет Пэлтроу сияли в зале. Затем Франко и Хэтэуэй появились живьём, и атмосфера в зале изменилась. «Она с распростертыми объятиями выходила на сцену, а он снимал всех на свой телефон, — говорит Рубин, — Это было очень задолго до знаменитых селфи в зале, но из-за этого он отдалился от происходящего и отделился от нее. Что вам нужно, так это такие люди, как Стив Мартин и Мартин Шорт, которые реагируют друг на друга. Но когда вы достаете свой телефон, вы получаетесь сами по себе».

Пара продолжила свой монолог, и Хэтэуэй проницательно — возможно, слишком проницательно — прокомментировала, что Франко выглядит «очень привлекательным для более молодой демографической группы». Но их неловкость и натянутая химия оказались подарком судьбы как для критиков, так и для экспертов по языку тела. И в считанные минуты все их опасения и заламывания рук по поводу этих двух неопытных ведущих подтвердились. «Как только зрители почувствовали дискомфорт ведущих, они затихли», — говорит Виланч. Если Франко и прочитал зал, он этого не показал. Рубин сравнивает его поведение с перформансом в стиле Энди Кауфмана. По его словам, когда предварительно записанный пакет технических наград транслировался на экране, он пошутил в адрес Франко, что тому следовало бы вернуться на сцену и сказать: «Что ж, поздравляю, ботаники». Это был просто непринужденный момент за кулисами, чтобы рассмешить соведущего. Но «Джеймс сказал, что собирается это сделать, и начал выходить на сцену, — говорит он. — Я сказал: «Нет, нет, нет, вернись!». И он сделал это. Я думаю, что ему просто нравилось делать так, чтобы паруса этого большого корабля опадали без ветра».

Рубин хочет прояснить одно распространенное заблуждение по поводу того, что Франко выглядел сонным: «Он не был под кайфом. Я даже не думаю, что он пьет». У Рубина до сих пор есть 37-секундный видеоролик, снятый на трясущийся iPhone, который Франко разместил в своих аккаунтах в Twitter и WhoSay, прежде чем позже удалить его. Снятый за кулисами в середине мероприятия, он показывает, как Рубин и Франко перекидываются шутками о сценарии шоу, в то время как недавно назначенный лауреат премии «Оскар» за лучший звук из «Начала» слышен в нескольких футах, с трудом восклицая: «О боже, это невероятно!!!».

Уайлд, тем временем, был занят тем, что читал реплики с ведущими в VIP-комнате, блаженно не подозревая о драме, разворачивающейся на сцене. Он знал, что 94-летняя легенда экрана Кирк Дуглас безумно отклонился от сценария, представляя лучшую актрису второго плана, но какая разница. «Это было ложное чувство безопасности», — говорит он. Он с Тимберлейком и Милой Кунис пересматривал их фрагмент сценария, когда они будут вручать награды за анимационные фильмы, и шоумен даже вскользь упомянул о своем будущем выступлении в качестве ведущего: «Джастин сказал: «В следующем году вести будем мы…»».

Но «к концу вечера, — говорит Уайлд, — я понял, что есть проблема». С Хэтэуэй и Франко во главе усилия по спасению шоу были тщетными — и домашняя аудитория и аудитория в зале начали терять интерес к происходящему. «Мне на самом деле было жаль ведущих, — говорит Манкевич, — Их поставили в это положение — вести шоу. Это не то, чем они занимаются, и они не могли этого сделать. Ведение шоу — это навык. Вы не увидите меня в «127 часах» или «Дьявол носит Prada»». Но как минимум один зритель был в восторге. «Я помню, как подумала, что это было интересно, потому что было типа «О боже, что же будет дальше», — говорит Амрам, которая смотрела шоу в своей пижаме из дома своего друга, — «Думаю, они почувствовали нервозность, начавшую скапливаться в этом театре. И зрители увидели, как они отдаляются друг от друга, вместо того, чтобы помочь друг другу». Амрам также отмечает: «Я была рада, что музыкальные номера были вырезаны. Добром бы это не кончилось».

Франко не стал оставаться для проведения «послематчевого разбора». Как сообщала в то время The New York Times, он сразу же отправился в аэропорт Лос-Анджелеса и сел на ночной рейс обратно на Восточное побережье, чтобы посетить семинар по средневековым рукописям в Йельском университете в 9:30 утра. Его адъюнкт-профессор отметила, что она была восхищена и удивлена тем, что он попал на занятия, добавив, что он был преданным студентом. Но в течение следующих недель, месяцев и лет он и Хэтэуэй — по отдельности, разумеется, — будут раздумывать о том, что пошло не так.

В шоу Дэвида Леттермана в марте 2011 года Франко объяснял ведущему произошедшее так: «Я люблю ее, но Энн Хэтэуэй настолько энергична, что, я думаю, тасманский дьявол выглядел бы обдолбанным, стоя рядом с Энн Хэтэуэй». По правде говоря, продолжал он, возможно, ему и не хватало энергии, но «Я честно играл свои реплики так хорошо, как только мог». Хэтэуэй, которая годом позже получила премию «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана за роль бедной Фантины в «Отверженных», — с улыбкой признала свои ошибки. В интервью 2012 года она раскритиковала себя за то, что выглядела «немного маниакальной и чрезмерно веселой на экране». Три года спустя она посоветовала ведущему Нилу Патрику Харрису «делать противоположное тому, что делала я». И в июне прошлого года, в одной из тех бесед актеров с актерами с Джекманом (которого очень хвалили за выступление в качестве ведущего в 2009 году), она признала: «Знаете, как бывает, когда ваш оптимизм перерастает в заблуждение, и вы просто такие: «А что если я просто буду действительно мила со всеми, и все получится?». Но ничего не получилось».

Тем не менее, судя по всему, вспоминать о шоу в целом его участники не любят. Франко (который недавно урегулировал иск о сексуальных проступках в отношении двух своих бывших учениц), Коэн, Фельдман, Мишер, Апатоу и соавтор Джон Маккс — все отказались от комментариев для этой истории, а представитель Хэтэуэй не ответил на запрос. Но те сценаристы, которые все же согласились дать комментарий, гордятся тем, что имеют «Оскар» 2011 года в своем обширном резюме. «О да, это был отличный опыт!» — утверждает Рубин. Уайлд говорит: «Мне потребовалось 10 лет, чтобы почувствовать себя счастливым от того, что я был частью этого».

В любом случае, шоу со временем стало только более захватывающим. Скажите честно, помните ли вы хоть какие-то подробности о выступлении Нила Патрика Харриса в 2015 году? Тем временем выступление Эллен ДеДженерис в качестве ведущей церемонии 2014 года запомнилось благодаря одному моменту, когда она сделала групповое селфи (через три года после того, как Франко вынес свой телефон на сцену). «Когда я говорю людям, что писала для этих «Оскаров» — что я делаю довольно часто, потому что я так горжусь этим, — у людей взрываются мозги», — говорит Амрам, которая также писала сценарий для Джимми Киммела на церемонии 2018 года, — «… Есть так много «Оскаров», когда шоу просто провалилось. Но этот вошел в историю».

И стал ценным уроком. «Я знаю, что телевидение меняется, но у меня всегда было чувство, что «живые» шоу лучше всего и успешнее всего, когда они действительно рассчитаны на самую широкую аудиторию, — говорит Уайлд, — Попытка быть молодым и модным может ограничить вашу аудиторию. Возможно, им следовало объединить две идеи и соединить Энн Хэтэуэй с кем-то старше». Действительно, несмотря на всё это планирование шоу привлекло на 12 процентов меньше зрителей, чем в 2010 году, из возрастной группы от 18 до 49 лет. Эдди Мерфи должен был вести церемонию 2012 года, впервые в своей карьере, но он отказался после того, как продюсер той церемонии Бретт Рэтнер был вынужден оставить пост из-за серии неуместных публичных заявлений. И на роль ведущего привлекли Билли Кристала — в девятый раз. Демографические показатели не изменились.

(адаптированный перевод, источник: The Ringer)