Приготовьтесь к потрясению основ: Netflix, этот безжалостный реформатор поп-культуры, осмелился переписать святая святых — семейное древо Аддамсов. В сериале «Уэнсдей» было сделано «шокирующее» изменение в отношениях между дядей Фестером и остальным кланом. Но прежде чем вы схватитесь за вилы и факелы, знайте: это тот редкий случай, когда «новодел» оказался ближе к истине, чем всеми любимый «оригинал».

Сериал «Уэнсдей» подарил нам свежий, циничный взгляд на мрачное семейство, углубившись в их странности с почти академическим интересом. Но самый блестящий трюк сценаристы провернули с дядей Фестером, чья биография десятилетиями была предметом тихих споров среди самых преданных фанатов.

В первом же сезоне нам подбрасывают улики. Сначала Мортиша как бы невзначай упоминает, что Фестер пропустил выпускной в Неверморе, потому что «проводил юность в приюте для душевнобольных преступников» — типичные семейные каникулы, в общем-то. Позже сам Фестер, скрываясь от ФБР после очередного пустякового ограбления банка, жалуется, что Гомес не может ему помочь, так как укатил с Мортишей во второй (или двадцать второй?) медовый месяц. Для случайного зрителя — проходная деталь. Для знатока — тектонический сдвиг в лоре.

Перестановка слагаемых: почему брат лучше, чем дядя

Дело в том, что в культовом ситкоме 1960-х годов Фестер был дядей Мортиши по материнской линии (из рода Фрамп). Эта деталь всегда выглядела немного натянуто, как будто этого странного типа просто приписали к семье, чтобы добавить колорита. В других экранизациях его родство либо замалчивалось, либо менялось. Знаменитые фильмы 90-х, например, уже сделали его давно потерянным братом Гомеса.

«Уэнсдей» решительно ставит точку в этом вопросе: Фестер — кровный брат Гомеса. И, если задуматься, в безумном мире Аддамсов это единственно верное решение.

Во-первых, это делает их связь куда более прочной. Безусловная преданность Гомеса, его готовность бросить все ради спасения родственника — это одно дело, когда речь идет о свояке, и совсем другое, когда речь о родном брате, с которым ты, вероятно, делил на двоих одну гильотину в детстве. Их общая эксцентричность и почти идентичное инфантильное отношение к опасностям теперь выглядят как семейная черта, а не случайное совпадение.

Возвращение к истокам: Чарльз Аддамс был прав

Но вот главный поворот, достойный пера Агаты Кристи: сделав Фестера братом Гомеса, Netflix не изобрел велосипед, а просто стряхнул пыль с чертежей его создателя. В оригинальных карикатурах Чарльза Аддамса, с которых все и началось, Фестер изначально был братом Гомеса.

Именно продюсеры ситкома 1960-х, в своей бесконечной мудрости и стремлении угодить цензуре, решили, что поведение Фестера (вы знаете, все эти взрывы и пытки) было слишком уж мрачным, чтобы он мог быть кровным родственником «главы семьи». Они буквально отодвинули его на одну ступень в родословной, чтобы благородный образ Гомеса не был запятнан слишком тесной связью с этим очаровательным психопатом. По иронии, они пытались добавить логики в семью, чья главная прелесть — в ее полном отсутствии.

Netflix, свободный от пуританских нравов 60-х, просто вернул все на свои места. Это не реткон, это реставрация. «Уэнсдей» предлагает нам не новую, а, наоборот, более аутентичную версию Аддамсов — клана, связанного не только браком, но и кровью, порохом и, вероятно, несколькими общими уголовными делами.